pereklad

На заснеженной земле у окна я вижу маленькую-маленькую лягушку, один ее глаз мигает, другой – круглый, широко открыт, и, не мигая, глядит на меня в упор. Я знаю, это и есть Бог.

Вот Он явился мне в таком обличье, и смотрит смогу ли я понять его.

Он разговаривает со мной своим глазом, то открывая, то закрывая его. Когда Бог говорит с людьми, он не желает, чтобы люди слышали его голос.

И это совсем не удивительно, похоже, что так и должно быть, как будто Бог изначально и был лягушкой, вон его умный глаз совсем не моргает. Он согласен глядеть на меня несчастного, и это уже есть милость с его стороны.

Второй его глаз то открывается, то закрывается, говоря на непонятном человечеству языке, мне полагается уразуметь его, а смогу ли я понять его, это уже не его, Господа, дело.

Я даже могу предположить, что в этом мигающем глазе нет никакого смысла, но смысл, наверное, и заключается в отсутствии всякого смысла.

Чудес нет. Говорит Бог, говорит мне, не знающему насыщения человечишке.

Тогда к чему же мне еще стремиться? - спрашивая я его.

Вокруг тишина. Снег падает беззвучно.    

Місцезнаходження моїх коханців (*позначає коефіцієнт серцевого болю)

1.      Подобався у 12 років, однокласник у молодшій школі, на початку середньої перейшов в іншу школу, місцезнаходження невідомо. *

2.      Подобався у 14 років, вчитель мови у початковій та середній школі, залишився на тому ж місті, змінив професію на нотаріуса, батько 6-річної дитини. ***

3.       Подобався у 16 років, перший хлопець, з яким я поцілувалася, він був не з нашого містя, останнього разу бачила його в дев’ятнадцять років, зараз у Шеньчжені, десь тимчасово підробляє. ***

4.      Подобався у 17 років, разом навчалися у вищій школі, заради нього поступила в університет, в який поступав і він, після закінчення поїхав до Шеньчженю, працює юристом. ***

5.      Подобався у 18 років, знайомий по університету, єдиний хлопець, якому я говорила «Я тебе кохаю». Зараз у Шеньчжені, Гуанчжоу або Пекіні. Напрямок невідомий.*****

6.      Подобався у 19 років, знайомий по університету,в Гуанчжоу, коли познайомилися, буд одружений, зараз батько трьохрічної дитини, поглинув в академічні дослідження.***

7.      Подобався у 20 років, знайомий по університету, мій перший коханець, поїхав до Пекіну, потім повернувся до Гуанчжоу, займається рекламою, є постійна подружка, на даний момент живе десь поблизу. *****

8.      Подобався у 21 рік, спочатку був у Пекіні, потім приїхав до Гуанчжоу, був гітаристом, потім перебивався у якійсь газеті, нещодавно бачила його на вечірці цього року, неодружений.*****

9.      Подобався у 22 роки, пише романи та обзори, спочатку займався рекламою, потім поринув у IT, з Гуанчжоу переїхав до Шанхаю, неодружений. *****

10.   Подобався у 22 роки, в Гуанчжоу, не має певної професії, цього року часто зустрічаю його у барах, подружка нещодавно повернулася до себе на батьківщину. ****

11.  Подобався у 23 роки, пише вірші, вештається усюди, загубила зв'язок, неодружений. ***

12.  Подобався у 23 роки, все ще у Шеньчжені, все ще займається , неодружений.***

13.  Подобався у 23 роки, у Пекіні, режисер, планую в 2004 зняти кіно про 30-річних, неодружений.***

14.  Подобався у 24 роки, в Гуанчжоу, бізнесмен, одружений, де-інколи зустрічаємось, щоб разом пообідати. ***

15.   Подобався у 24 роки, в Пекіні, працює в редакції журналу, нещодавно їздив мандрувати до Юньнаню, неодружений.****

16.  Подобався у 24 роки, у Шанхаї, вільна професія, жили разом, загубили зв'язок.****

17.  Подобався у 25 років, у Гуанчжоу, часто зустрічаємось у барі, розставався з дівчиною, але потім все ж таки залишилися разом. **

18.  Подобався у 25 років, у Гуанчжоу, часто зустрічаємось у барі, останнього часу зустрічається з однією дівчиною, яку я знаю.***

Ван Шуо, появившийся в китайской литературе в 80-ых годах 20-го века, выступает под маской этакого негодяя, плохого парня "bad guy", его безжалостное подтрунивание на ортодоксальной идеологией вносит немалый переполох в литературный мир Китая. Несмотря на то, что писатель так и не получил однозначной оценки, его произведений вполне хватило, чтобы хорошенько взбудоражить литературные круги, результатом чего стало формирование нашумевшего в свое время так называемого «явления Ван Шуо».   К концу прошлого столетия литературный мир Китая превращается в Поднебесную «плохих девочек» или так называемых «писательниц-красавиц». Основоположницами направления стали Мянь Мянь 棉棉и Вэй Хой 卫慧, первая привлекла внимание своим «Сахаром» 《糖》и другими романами автобиографического характера,  второй же славу принесла «Крошка из Шанхая» 《上海宝贝》, также являющаяся автобиографическим романом писательницы. В скором времени появляются «Ворона» 《乌鸦》Цзю Дань九丹, «Пекинская штучка» 《北京娃娃》Чунь Шу 春树и т.д. Еще позднее в интернете возникает Муцзы Мэй со своим эротическим дневником 《遗情书》. И если в романах Ван Шуо цинизм еще имеет традиционную подоплеку, то писательницы-распутницы даже не думают в своих произведениях принимать в расчет ортодоксальную идеологию. Единственное, что их волнует  - это собственное тело и личные переживания, перед взором читателя предстает ничем не прикрытый, чистой воды декаданс. 

В женской китайской прозе постмаоистского периода изменения происходят с молниеносной скоростью. Не успел завершиться в Китае период культурной революции, а Чжан Цзие 张洁уже шокирует общественность своей повестью «Любовь, тебя не забыть» (《爱，是不能忘记的》): в своем романе она затрагивает самую запретную тему того времени – любовь, более того – любовь внебрачную, и что совсем уже выходит за рамки допустимого – внебрачную любовь между двумя членами партии.    Главные герои романа давно сгорают от любви друг к другу, однако, из-за того, что герой женат, они не могут быть вместе, даже, несмотря на то, что брак его строится скорее на чувстве долга, чем на любви. Писательница смело бросает вызов традиционным устоям, выдвигая предположение, что брак должен основываться на любви, в романе озвучивается мысль, что лучше уж оставаться одной, чем тяготиться в браке без любви, тем более не стоит беспокоиться о пересудах и сплетнях, исходящих от окружающих тебя людей. Тем не менее, несмотря на то, что роман был совершенно ошеломляющим и откровенным для того времени, в нем напрочь отсутствовали какие-либо нарушения телесных табу.  Время, проведенное главными героями романа наедине, в целом не превышает 24 часов, на протяжении всего романа герой и героиня едва ли касаются руки друг друга. Все их чувства сосредоточены на уровне духовной, платонической любви.

Спустя 20 лет женская проза вновь открывает новые горизонты , вновь и вновь вызывая споры и дискуссии в литературных кругах. На этот раз основной причиной становится вызов, брошенный телесным запретам. В 80-ых годах 20-го столетия писательница Ван Ань-и 王安亿будоражит общественность своим смелым описанием «трех видов любви» («любовь в пустынных горах», «любовь в маленьком городе», «любовь в прекрасной долине»). Именно она становится первой китайской писательницей, которая осмеливается нарушить табу. К началу 90-ых Линь Бай林白и Чень Жань 陈染сделают еще один шаг вперед в области описаний интимных переживаний женщины, как физических, так и психологических. При этом происходит еще один вызов традиции – зарождение совершенно новой для китайской литературы лесбийской прозы. Героиня романа Чень Жань «Частная жизнь» 《私人生活》, Ни Ао-ао, в процессе своего взросления испытывает как гетеросексуальное, так и гомосексуальное влечение, при чем в конечном итоге верх берут именно гомосексуальные наклонности героини. В романе «Частная жизнь», равно как и в романе «Лето предательства»《背叛之夏》, написанном обосновавшейся в Лондоне писательницы Хун Ин , затрагивается тема революции и секса, обе писательницы описывают события на площади Тяньаньмень 1989 года.   Тем не менее, несмотря на противоречивые отклики читателей и критиков, оба эти романа так и не смогли окончательно пересечь грань серьезной литературы.    

Появление Мянь Мянь 棉棉и Вэй Хой 卫慧знаменует собой зарождение нового поколения китайских писательниц. Прозу их в избытке наполняют секс, наркотики, проститутки, самоубийства и т.д., что в свою очередь способствует формированию декадентской картины конца двадцатого века.    Если в произведениях Вань Ань-и, Бай Линь, Чень Жань интимный опыт женщины играет важную роль в ее развитии и становлении, то для поколения «плохих девчонок» секс существует только ради секса, а «упадничают» они исключительно ради упадничества. В «Сахаре» мы встречаем описание духовного мира и альтернативного стиля жизни рок-музыканта, писательница не скупится на сцены секса, приема наркотиков и т.д. Героиня «Крошки и Шанхая» любит своего бойфренда-импотента, наслаждаясь при этом сексом с богатым и властным любовником, успешным немецким бизнесменом. Роман насквозь пропитан материализмом и даже не лишен сентенций постколониализма. В романе «Ворона» 《乌鸦》китайской писательницы Цзю Дань九丹 описывается судьба китайской студентки, находящейся на обучении в Сингапуре, героиня не брезгует никакими способами, чтобы заполучить возможность остаться в Сингапуре.  Чунь Шу пишет свой роман «Пекинская штучка» в 18 лет, в книге со всей откровенностью повествуется о жизни ровесников писательницы, ведущих маргинальный образ жизни, при этом особое внимание уделяется описание свободных сексуальных отношений. Летом 2003 года на горизонте появляется журналистка из Гуанчжоу – Музцы Мей 木子美, которая выведет прозу на еще более высокий уровень откровенности. В своем блоге Муцзы Мей в форме дневника открыто описывает собственный сексуальный опыт, полученный в ходе «свиданий на одну ночь», очень скоро ее дневник становится темой для горячего обсуждения, по некоторым данным на тот момент количество посещений на блоге Муцзы Мей составляло около 10 млн. в день. Впоследствии писательница издает свой дневник под названием «Все, что осталось от любви». В самом скором времени, словно грибы после дождя возникает целый ряд самый разнообразных «красавиц-писательниц», среди бесчисленного множества можно перечислить安尼宝贝，芙蓉姐姐，流氓燕 и т.д.

По мнению критика Питера Брукса «эротика тела оживляет общество, равно как и раскалывает его». Переполненное желанием тело в произведениях «плохих девочек» является прекрасной иллюстрацией данной цитаты.  С появлением поколения «плохих девочек» мнения критиков, равно как и мнения публики, резко расходятся. Те, кто одобряют писательниц, видят их в авангарде женского освободительного движения, реализующими на деле идеалы феминизма, ведь писательницы смело говорят о физических желаниях женщины, тем самым заполняя пространство, где доселе ведущая роль принадлежала мужчинам. В прошлом в китайской литературе также встречаются описания тела и сексуальных сцен, как, например, «Цветы сливы в золотой вазе» или «Подстилка из плоти», тем не менее, это всегда неизбежно есть описание женского тела  автором-мужчиной, теперь же мы имеем дело с демонстрацией женщиной собственного тела. С другой стороны противники писательниц не устают упрекать их, основываюсь главным образом на защите принципов морали и добродетели, писательниц называют литературными проститутками, гейшами с Гарвардским образованием,  писательницами-путанами и т.д. В данной статье мы постараемся изучить явление «плохих девочек» в китайской литературе, исходя из прозы тела и пространства, целью исследование является ответ на вопрос, стало ли явление «плохих девочек»  победой феминизма в стране с глубоко укоренившимися патриархальными традициями.

Самовольные тяжеловесные запреты китайской цензуры, как правило, обеспечивают международную популярность автора, а также широкое освещение его произведений в интернете и подпольной сети Китая, тем самым способствуя колоссальному увеличению зарубежных продаж. Самый яркий пример – роман «Крошка из Шанхая» молодой китайской писательницы Вэй Хой. Роман не отличается особой литературной ценностью, книга полна клише и стандартных ситуаций, хотя и претендует на откровенное выражение взглядов молодого поколения Китая, постельные сцены в романе можно назвать скорее нелепыми, чем шокирующими. Тем не менее, сразу после того, как роман был признан порнографическим, а 40000 экземпляров романа публичны сожжены в Китае, роман стал международным бестселлером. Писательницу приглашают участвовать в престижных передачах, берут интервью популярные масс медиа.

  Аналогичная ситуация имеет место с романом "К" (K: The Art of Love) китайской писательницы Хун Ин. Книга описывает любовную связь племянника Вирджинии Вульф, писателя Джулиана Белла и китайской писательницы Линь (настоящее имя Лин Шихуа). При выходе романа, как издатели, так и сама писательница всячески подчеркивают, что книга основана на реальных событиях. В результате в Китате подаютна Хун Ин  в суд за публикацию порнографии и поругание памяти усопших. После безуспешной попытки защитить свой роман в китайском суде, писательница (на тот момент проживающая в Лондоне) вынуждена заплатить дочери Лин Шихуа компенсацию в размере 124 000 юаней, а также принести публичные извинения. Взамен Хун Ин получает известность и повышает свой литературный авторитет как одна из недавних жертв китайской цензуры. В настоящий момент роман переведен на многие языки мира и широко популярен в интернет сети Китая.

Хун Ин родилась в Чунцине в 1962 году, начала писать в 18, следующие 10 лет мигрирует по Китаю, пробуя свои силы в стихах и прозе (короткие рассказы). После небольших периодов обучения в Пекинской академии Лю Сюня и Шанхайском Фуданьском университете, в 1991 году вследствие усиления давления правительства на политических диссидентов, писательница переезжает в Лондон. В Китай она возвращается только в 2000 году.  Была участницей событий на площади Тяньанмень.

Хун Ин также является важной фигурой в литературе сексменьшинств Китая, из под пера писательницы вышло несколько достаточно откровенных рассказов о лесбиянках. В 1994 году Хун Ин пишет книгу «Клуб Гвоздики» (The Carnation Club (康乃馨俱乐部)) (книга не издавалась вплоть до 2005 года)  о клубе лесбиянок-мезантропок, роман значительно опередил свое время по части откровенных описаний и непосредственно самой темы. Также стал достаточно популярным и неоднократно издавался за рубежом сборник рассказов писательницы «Перцовая помада» (辣椒式的口红,  A Lipstick Called Red Pepper), основанная тема – лесбийская и гомосексуальная любовь в Китае в 1993-1994 годах. Поскольку сама Хун Ин имеет стандартную сексуальную ориентацию, она позиционируется в качестве номинального лидера лесбийской общественности Китая.

В англоязычном мире получила известность благодаря следующим романам:

«К: Английский любовник» （K: The Art of Love, 英国情人）(интересно, что роман запрещен в Китае, издан только на Тайване и в зарубежных издательствах).

«Лето предательств» (роман, затрагивающий события на площади Тяньанмень, запрещен в Китае)

«Крик павлина»

И самая сильная вещь писательницы, автобиографический роман «Голодная дочь» (饥饿的女儿), в английском варианте «Дочь реки» Daughter of the River. Премия за Лучшую книгу на Тайване.

Произведения Хун Ин переведены более, чем на 27 языков мира. Книги получали литературные премии на Тайвани и за рубежом.

Блог Хун Ин на китайском языке: http://blog.sina.com.cn/hongyinghongying

Метро в Токио. Международный конкурс фотографий в Амстердаме

Етичне кіно

1.      Він сказав, що буде через двадцять хвилин. Я тільки-но прийняла душ та скінчила прибирати в кімнаті. Чекаю на незнайомця, щоб зайнятися з ним коханням. Перед цим була в одному ресторані на озері Луху, спостерігала, як фотограф знімає смачненьке барбекью з південноамериканської кухні. Але ж він тільки знімав. Я ледве не померла від голоду.  Дивлячись на хлопців та дівчат, що прогулювались берегом озера, я мимоволі пригадала свої любовні зустрічі з університетських часів. Ми теж приходили сюди, обнімалися,  цілувалися, вели теревені, їли шашлики. Вже незабаром три роки, як за мною ніхто не упадає. Я так звикла до цього, що навіть загубила здібність із кимось зустрічатися. Трохи пригнічена, прийшла додому, з’їла свою вечерю. Вже дванадцять. Цей час найбільш підходить для того, щоб знайти якогось незнайомця та зайнятись із ним коханням. Вибираю з резервів номер. Пара слів – і ми вже домовились, скоріше за фастфуд.

2.      «Я буду в чорній куртці Nike», - сказав він. Позіхає, поводиться неквапливо, як поводяться чоловіки, що не ображені увагою жінок. Та я не підхожу до нього, махаю здалеку рукою, пересікаю дорогу. Він гарний, народився мабуть десь наприкінці 70-х. Я з ним одного віку. Ми будемо займатися коханням у стилі кінця 70-х. Безпосередньо, холоднокровно. Якщо вже порівнювати, мені більш подобаються чоловіки, які народилися наприкінці 60-х – на початку 70-х.  В них є шик. В них бринить певне почуття. Перед тим, як зайнятись коханням, вони полюбляють побалакати про філософію чи мистецтво… Він трохи полагодив мій комп’ютер, IT – це його спеціальність. Щодо літератури, мистецтва чи кіно, то його взагалі це не цікавить. Я поставила «Острів» Кім Кі-дука (насправді, це теж можна вважати за «високе мистецтво»). Час, місця, люди, чи кохалася я одразу з двома чоловіками, мій досвід у сексі.. Все це звичайні теми для однієї ночі кохання у стилі кінця 70-х. Досить практично. Кожний з нас зняв одяг, ми лягли у ліжко. «Ну, чим ти можеш мене привабити?» - питаю я в нього. «В мене гарне тіло, гарна шкіра, гарна техніка». Треба сказати, він анітрішечки не бреше. Але в нього дуже чутливі соски та анус. «В тебе є  схильність до гомосексуалізму?» «Ні, анітрохи». Двадцятип’ятирічні хлопці мають невичерпну енергію і в них завжди добре стоїть.  Тому йому можна простити те, що він не розуміється на залицянні і не знає, як завоювати серце жінки.   Ми двічі кохалися, а потім я навчала його, як спокушати жінок. «Ти знаєш, найвища ступінь безсердечності – це коли ти маєш почуття до кожного. Так, особливо це стосується кохання на одну ніч. Треба наповнити серце почуттям на кшалт «сьогодні я твій чоловік, а ти - моя жінка». Входиш, і не маєш сил вийти. Ото найвища якість». Ми спробували відтворити ті рухи «найвищої схвильованості», голосно зареготали. Серед  ночі за стінкою пронизливо кричала якась жінка, потім стало чутно голоси чоловіка і ще однієї жінки. Він нагострив вуха та прислухався – вони утрьох чи може в них SM. Нажаль, йому вдалося поспати всього три години, він мусив вставати та йти на роботу. Коли задзвонив будильник, він якраз увійшов у мене. Ще п’ять хвилин, ще кілька разів. Він говорив сам до себе, хвилювався, що спізниться на роботу. Пішов, так і не встигнувши кінчити. Лібідо, про яке ніхто не жалкуватиме. Чоловік з «Острова», займаючись коханням та почувши, що риба клює, спочатку витягнув рибу, а потім вже продовжив. Огидний фільм. Але він сказав, що то етичне кіно. Пригнічена й учора, і сьогодні. Пригнічений настрій. Коефіцієнт пригніченості  зашкалює.  Надзвичайно хочеться обійматися та цілуватися, не знімаючи одягу. Є люди хворі на лейкемію. Один хлопець хворий на лейкемію поставив на мене link «коли-побачу-одразу-ж-кров-у-голову-та-серце-вистрибує».  Мені треба вийти купити IP-карту для мобільного. Потім повернуся додому. На вихідні більш за все хочеться спокійно, без пригод дописати статтю на кілька тисяч знаків. Щоб не було ані настрою, ані асоціацій, ані бажання. Мені часто приходиться витрачати багато зусиль,  щоб увійти у зразково аутичний стан.

Как известно, «Аватар» в Китае запретили. Вместо захватывающего блокбастера, по всем кинотеатрам страны в полном масштабе пустили занудный и назидательный фильм про Конфуция. «Конфуций» с треском провалился. Китайцы  категорически отказались смотреть «правильный» фильм, который, несмотря на новогодние каникулы, стал полным фиаско. Впрочем, по мнению популярного в Китае топ-блоггера Хань Ханя,  фиаско – совсем не фиаско, а напротив, победа и успех, поскольку «если бы «Конфуций» был принят зрителем, это неизменно привело бы к появлению целой вереницы фильмов про Лао-цзы, Чжуан-цзы, Мен-цзы, Мо-цзы и т.д. Фильмы эти были бы чрезвычайно занудны, требовали бы колоссальных вложений, и явились бы огромным шагом назад в развитии китайского кинематографа». При этом следует заметить, что сам Хань Хань максимально пытается избежать критики в адрес самого Конфуция, предполагая, что великий философ скорей всего «просто не мог четко выразить свою мысль и изъяснялся еще менее понятно, чем Гамлет».   

1.        Малая эпоха 2.0 Жестяная эпоха, Гуо Цзин Мин (小时代 2.0 虚铜时代／郭敬明) (Гуо  Цзин Мин является один самых молодых и богатых писателей Китая, продажи книги составили свыше 40 000 тыс. экземпляров только за один день с момента выпуска в конце 2009 года).

2.        Lost symbol. Dan Brown

3.        Домик улитки. (Лю Лю蜗居／六六) (Актуальный для Китая роман о рабах ипотеки, роман получил большую популярность, но телесериал, снятый по книге, уже запрещен правительством).

4.        Сумерки. Стефани Майер

5.        Малая эпоха 2.0 Бумажная эпоха, Гуо Цзин Мин(小时代 2.0 折纸时代／郭敬明)

6.        Заметки грабителя могил. Наньпай Саньшу (盗墓笔记 ／南派三叔)

7.        История продвижения Лалы. Ли Кэ (杜拉拉升职／李可). Роман об офисных интригах и искусстве выживания в многонациональной среде Китая. Вскоре планируются съемки телесериала с участием тайваньской актрисы.    

Материал взят с сайта Брюса Хьюма, переводчика и обозревателя китайской литературы: http://www.bruce-humes.com/